История поиска
Словарь

В защиту богодухновенности
Библии: Часть I

В защиту богодухновенности
Библии: Часть I

Примечание автора: Я хотел бы поблагодарить моего друга и коллегу Уэйна Джексона за любезное разрешение использовать его материалы во время подготовки этой серии статей.

Знание и истина это драгоценные понятия. Как собрание фактической информации и рациональных принципов, знание это неотъемлемая часть человеческих взаимоотношений. Истина, как знание, в которое оправданно верят, представляет основополагающую реальность, которая превоcходит частное и преходящее. Большинство людей стремится к обретению определенного количества знаний, которые они могут использовать в повседневной жизни. И, несомненно, большинство людей предпочитает, чтобы их не обманывали, но относились к ним честно и откровенно. Фактически, именно на этой концепции основывалась одна из десяти заповедей: «Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего» (Исх. 20:16).

Истинность всегда служила основанием для нравственных, юридических и этических кодексов народов. И непреходящее почтение к истине всегда укрепляло законность этих кодексов. «Купи истину, и не продавай мудрости», — говорит автор Книги Притчей (23:23). Тот, кто обладает правильным знанием, имеет способность различать и действовать на основе истины. Знание освобождает от оков невежества; истина освобождает от оков заблуждения. Действительно, знание и истина драгоценны.

В то время как практически каждый человек, если задать ему подобный вопрос, признает в теории, что знание и истина это неотъемлемые признаки разумного повседневного существования, на практике многие люди ведут повседневное существование так, как будто знание и истина в конечном итоге имеют мало смысла. Большая часть человечества живет в соответствии с абстрактной, непонятной и, в основном, непоследовательной системой индивидуального поведения. Мягко говоря, это странно. В большинстве вопросов человек склонен настаивать на абсолютной объективности. Например, в отношении своего образа питания человек может сказать: «Я не ем такую пищу, она содержит токсины, выделяемые бактериями, которые причинят мне вред». В вопросах гражданского законодательства он может сказать: «Это действие незаконно, оно нарушает мои права».

Тем не менее, когда дело касается религии в целом или христианства в частности, субъективность правит бал. Люди могут быть очень уверенны в своих убеждениях в вопросах материального свойства и при этом иметь крайне туманное представление о своих убеждениях в духовных вопросах. Например, если спросить человека, верующего в Бога, существует ли Бог на самом деле, он, скорее всего, выразит свое мнение так: «Я полагаю, что Он существует», или «я надеюсь, что Он существует», или «я думаю, что Он существует». Но редко вы услышите смелый ответ: «Я знаю, что Он существует». Или, если спросить христианина: «Вы уверены, что вы спасены?», ответ может прозвучать так: «Я полагаю, что да», или «я надеюсь, что да» или «я думаю, что да». Но редко вы услышите, как кто-то уверенно утверждает: «Я знаю, что я спасен».

Это поистине печальное положение вещей. Мы подошли к моменту, когда в таких мирских вопросах, как выбор пищи или юридические споры, непременным условием является объективность. В то же самое время в более важной сфере духовных вопросов мы не только ожидаем, но во многих случаях настаиваем на субъективности, которую не потерпим ни в одном другом аспекте нашей жизни. Все происходит так, как будто плюралистический постмодернизм, поразивший светское общество (концепция «Мне хорошо, и тебе хорошо», или «Кто я такой, чтобы судить?»), в конце концов также проник и в духовное сообщество. Очевидно, некоторые из нас либо когда-то знали, но давно забыли, либо вообще никогда не понимали правильную концепцию истины. Также, мы либо забыли, либо уже не озабочены тем вредом, который может принести неправильное восприятие истины.

Пришло время, когда христиане должны снова вдохновиться тем самым высоким почтением к истине, которое выразил Иисус в Своих словах: «И познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Иоан. 8:32). Христианство это не религия, основанная на некоей эзотерической (тайной), баснеподобной концепции. Напротив, оно коренится и основывается на доказуемом существовании единого истинного Бога и подтверждаемости исторических фактов, окружавших жизнь, смерть и воскресение Его Сына. Когда апостол Иоанн писал, чтобы утешить и придать уверенности христианам первого столетия, которые оказались посреди многочисленных испытаний и гонений, он сказал: «Сие написал я вам, верующим во имя Сына Божия, дабы вы знали, что вы, веруя в Сына Божия, имеете жизнь вечную» (1 Иоан. 5:13; выделено мной _ Б.Т.). Таким образом, согласно словам Иисуса и Иоанна, человек не только может знать что-либо, но он может знать, что он это знает.

За этим твердым и уверенным заявлением стоят определенные неоспоримые и важные обстоятельства. Давайте рассмотрим следующее. Если человек не может знать (с уверенностью), что Бог существует, тогда он не может знать (с уверенностью), что Библия это Его богодухновенное Слово. Если человек не может знать, что Библия это Его богодухновенное Слово, тогда он не может знать, что Иисус есть Сын Божий, ибо Библия обеспечивает доказательную базу для такого утверждения. Если человек не может знать, что Христос есть Сын Божий, тогда он не может знать, что он спасен. Тем не менее, Иоанн конкретно говорит: «Сие написал я вам, дабы вы знали, что вы имеете жизнь вечную».

Это очень простой факт — христиане не агностики! Агностик утверждает: «Я не могу знать, существует ли Бог». Христиане, с другой стороны, знают, что Бог существует (ср. Пс. 45:11). Давайте посмотрим на альтернативу. Разве христиане служат Богу, Который, возможно, существует или, возможно, не существует? Разве христиане верят и просят других поверить в свидетельство Библии, которая, может быть, богодухновенна, а, может быть, и нет? Разве христиане доверяют, повинуются и имеют веру во Христа, Который, возможно, является Сыном Божьим, а, может быть, и не является таковым? Вряд ли!

Даже не очень пристальное чтение даст возможность увидеть тесные взаимоотношения между этими вопросами. Знание существования Бога основополагающе, вот почему я представил доказательства этому (Томпсон, 1995а, 1995b). Знание Сыновства Христа имеет центральное значение, вот почему я документально привел факты, сопутствующие этому знанию (Томпсон, 1997). Знание спасения жизненно необходимо, вот почему я собрал свидетельства Писания, говорящие о нем (Томпсон, 1998а, 1998Ь). Но не менее важны свидетельства, устанавливающие богодухновенность Слова Божьего, — именно к этой теме я сейчас привлекаю ваше внимание.

Необходимость откровения от Бога

Учитывая то, что существование Бога установлено, разумно полагать, что такой Создатель-Бог пожелает сообщаться со Своим творением. Человечество проявляет признаки высоко организованного разума, доброты, милосердия, справедливости и многих других уникальных качеств. Так как невероятно то, что Создатель хоть в чем-либо может быть ниже Своего творения, и так как следствие никогда не превосходит причину, неизбежно то, что Бог проявляет безграничный разум, доброту, милосердие, справедливость и т.д. Следовательно, можно ожидать существование некоторой формы личного сообщения между разумным Создателем и Его разумным творением. Иначе, каким образом человечество могло бы познать или оценить определенные стороны личности Создателя, или понять, чего Создатель требует от существ, которых Он сотворил? Более того, некоторая форма откровения от Создателя необходима для того, чтобы наставить человечество в определенных аспектах, как например:

  1. Сущность Бога. В то время как обширность и удивительная сложность мироздания неясно раскрывают некоторую часть сущности, силы и мудрости Божьей, необходимо более конкретное средство сообщения, чтобы установить точную сущность Его характера.
  2. Происхождение зла. Когда человечество обнаружило себя посреди океана зла, боли и страданий, в конечном итоге должен был возникнуть вопрос: почему? Поэтому у человека появилась необходимость получить образование относительно точных причин его затруднительного положения.
  3. Происхождение человечества. Не имея откровения, свидетельствующего об обратном, человек мог бы прийти к выводу, что он обязан своим происхождением «случайным силам природы», а не всемогуществу божественного Создателя. Об этом достаточно убедительно говорят современные эволюционные теории.
  4. Предназначение человека. Человек, предоставленный сам себе, никогда не смог бы полностью понять главное предназначение того, что он был сотворен рукой Всемогущего Бога. Без адекватно определенной роли и без непосредственных или будущих целей он бы бесцельно блуждал от колыбели до могилы в окружающем море неизвестности.
  5. Удел человека. В отсутствие божественного откровения человек никогда бы не узнал о существовании другой жизни после окончания этой. Поэтому он мог бы прийти к неправильному выводу, как многие люди в каждом поколении, о том, что существует только эта жизнь. Насущная необходимость того, чтобы человечество получило доступ к этому знанию, проявляется в общем отчаянии тех людей, которые отвергают концепцию сверхъестественного откровения.

Откровение от Бога может принимать практически любые формы. Бог мог предпочесть сообщаться со Своим творением непосредственно через устное слово, через посланников (например, ангелов) или через видения и сны. Он выбирал такой способ, который подходил случаю. Однако вероятно, что наиболее подходящим средством с долгосрочными результатами должно было стать такое, которое обеспечивало бы постоянство. Другими словами, оно должно было выстоять испытание временем и при этом могло верно передаваться из поколения в поколение на протяжении человеческой истории. Один из возможных способов достичь такой цели состоял в производстве откровения в письменной форме, которое могло быть воспроизведено и распространено при необходимости, принося этим самым пользу всему человечеству на протяжении столетий.

Таким образом, возникает вопрос: есть ли какие-либо доказательства того, что человечество обладает подобным откровением? И ответ на этот вопрос — да, действительно есть доказательства утверждения того, что Бог дал человечеству Свое откровение в письменной форме, известное как Библия. Б.К. Гудпасчер, выдающийся редактор журнала «Госпел Адвокат» на протяжении более сорока лет, писал:

Природа и содержание Библии таковы, что все поколения ее массовых читателей признавали ее автором Бога. Человек не написал бы такую книгу, если бы смог; и не смог бы, если бы захотел. Она движется в сверхъестественной плоскости по замыслу, по сущности и по учению. Она не потворствует мирским желаниям и амбициям. Она осуждает большую часть того, что высоко ценят плотские люди, и восхваляет многое из того, что они презирают. Ее мысли это не мысли человеков (1970, с. 54).

Хэрольд Линдселл, бывший редактор журнала «Христианство сегодня», заметил:

Если бы Бог предпочел не раскрываться, человек никогда бы не познал Его. И человек не в состоянии узнать о Боге больше, чем Бог Сам желает открыть. … Какое-либо знание о Боге, доступное нам, существует только потому, что Бог предпочел сделать это известным. Это — Его самооткровение (1976, с. 28).

Письменное откровение Бога понятно говорит о том, что в прошлом Он обеспечивал это «самооткровение» различными способами. Творец Вселенной проявлял Свое присутствие в делах Своего созидательного гения (Пс. 18:2; Рим. 1:20-21). Он обращался к различным мужчинам и женщинам в непосредственной, устной форме (Быт. 3:9-16; Числ. 12:8). Он раскрывался через видения и сны (Быт. 20:3; Числ. 12:6; Ис. 29:10-11; Иез. 1:3-4; Дан. 2:19; Ам. 1:1). Он обращался к Своему творению посредством ангелов (Быт. 16:10-12; 18:13-14; 22:11 и след.; 32:1-2; Деян. 7:38). В особых случаях Он раскрывал Свое присутствие такими уникальными средствами, как «тихий, нежный звук» (3 Цар. 19:12, СПБТ), уста ослицы (Числ. 22:28) и светлое облако (Мат. 17:5). Однако величайшее откровение Бога было в ипостаси Его Сына, Иисуса Христа (Иоан. 3:16; 14:9; Кол. 2:9).

В отсутствие адекватного откровения от Бога у нас не было бы правильного пути к пониманию того, что нам необходимо знать о Боге, Его Сыне, нашем месте в мироздании и многих других тем, имеющих жизненно важное значение для человечества. У нас не было бы объективного стандарта, на котором можно основывать этику и мораль. Мы бы мало знали о служении и словах Иисуса из Назарета. У нас не было бы никакой информации относительно теологического предназначения Его распятия и воскресения, а именно того, что они были важными составными частями в Божьем замысле предложить сокрушенному человеку способ избежать разрушительные последствия своего греха (Мат. 20:28; 26:28). Мы ничего не знали бы о том, как войти в это священное тело спасенных душ, церковь (Еф. 5:23; 1 Кор. 12:13), или как, однажды войдя в него, правильно поклоняться Богу. Без откровения Божьего мы совершенно ничего не знали бы об этих важных духовных вопросах, которые оказывают влияние на нашу судьбу в вечности. Возможно, именно эти мысли побудили Артура В. Пинка написать эти прекрасные слова:

Если бы прозвучало авторитетное заявление о том, что в определенный день в ближайшем будущем Нью-Йорк посетит ангел с небес, который прочитает проповедь о невидимом мире, судьбе человека в будущем или о секрете избавления от власти греха, какую аудиторию он бы собрал! В этом городе нет здания, достаточно большого, чтобы вместить толпу, которая соберется слушать ангела. Если на следующий день газеты напечатают стенографический отчет его речи, то с какой жадностью будут его читать! Однако под обложкой Библии мы имеем не просто сообщение ангела, а Божественное откровение. Насколько же велика наша порочность, что мы недооцениваем и презираем это откровение! А ведь так оно и есть (1976, с. 103).

Таким образом, мы должны быть благодарны Богу за то, что Он даровал нам откровение, которое может сохраняться в неизменной форме, с верностью изучаться и быть полезным для всего человечества.

Что cодержит Библия?

Тот факт, что Библия вообще существует, вызывает такой вопрос: что она содержит? Она содержит (1) известные факты и (2) откровение. В чем разница между ними?

Когда мы говорим, что Библия содержит «известные факты», мы имеем в виду то, что она содержит сведения, известные людям того времени и местонахождения. Например, если в Библии упоминается такой народ, как хеттеи (Исх. 23:28), то исторические свидетельства могут подтвердить его существование. Если в Библии упоминается о том, что римский император Август Цезарь повелел провести перепись в определенное время (Лук. 2:1), то мы можем приступить к подтверждению истинности такого высказывания.

Но сказать, что Библия «содержит» известные факты, означает предположить, что она также содержит что-то еще. Это «что-то еще» и есть откровение. По определению, откровение обозначает раскрытие фактов и истин человеку Богом, тех фактов и истин, которые человек сам по себе не смог бы узнать. Откровение относится к передаче информации. [Отметьте: Есть два различных вида откровения. Общее (или естественное) откровение обозначает то, что Бог представил о Себе в природе (ср. Рим. 1:20-21; Деян. 14:17; Пс. 18:2 и др.). Особое (или сверхъестественное) это название, которое обозначает откровение, явленное Богом в Библии.]

Отметьте следующее. Когда Моисей написал в Книге Чисел о странствиях Израиля по пустыне, он не нуждался в откровении от Бога. Он был руководителем этого народа в тот период и писал попросту то, что он наблюдал как очевидец. Когда Лука писал книгу Нового Завета, носящую его имя, для этого ему не нужно было откровение от Бога. Он признал это, когда сказал: «То рассудилось и мне, по тщательном исследовании всего сначала, по порядку описать тебе, достопочтенный Феофил …» (Лук. 1:3; выделено мной — Б.Т.). Лука участвовал в определенных миссионерских поездках, и поэтому он мог писать, пользуясь собственным опытом.

С другой стороны, обратите внимание на слова Моисея в Книге Второзакония 29:29: «Сокрытое принадлежит Господу, Богу нашему, а открытое нам и сынам нашим до века, чтобы мы исполняли все слова закона сего» (выделено мной — Б.Т.). В качестве пояснения этого факта можно отметить, что у Моисея не было совершенно никакой возможности узнать подробности недели сотворения (Быт. 1:1 и след.), если бы Бог не раскрыл Моисею эти подробности. Также и апостол Иоанн не смог бы описать великолепную панораму великолепия небес (как он это сделал в Книге Откровения), если бы Бог прежде всего не описал ему это великолепие.

Иногда различные авторы Библии могли поместить в свое повествование то, что они видели или услышали от надежных свидетелей, и делали это. Когда они записывали такие вопросы, они не нуждались в откровении от Бога, так как писали по собственному опыту. Однако, в других случаях они писали о том, чего никогда не испытывали и не слышали от других. Тогда именно откровение от Бога обеспечивало им необходимые сведения (Ам. 3:7; Дан. 2:28; Еф. 3:3-5).

Собственные утверждения Библии о богодухновенности

Представьте, если это возможно, что вы каким-то образом можете получить доступ к каждой религиозной книге, когда-либо написанной. Также представьте, что вы могли бы пропустить эти книги через некое подобие сита, чтобы отсеять только те тома, которые претендуют на то, чтобы считаться вероучением, согласно которому следует строить свою жизнь. Это, несомненно, будет сложным испытанием, которое, очевидно, пройдут немногие книги. Теперь представьте, что вы могли бы взять книги, прошедшие это испытание, и просеять их через второе сито. На этот раз отсеивать необходимо те книги, которые утверждают, что они не только содержат вероучение для жизни, но и являются богодухновенными. Что интересно, вам хватит пальцев на обеих руках, чтобы пересчитать такие книги.

Утверждение о вдохновенности, пришедшей от Самого Бога, действительно встречается редко. К сожалению, сбитые с толку приверженцы различных религий шумно протестуют, защищая свои книги как «богодухновенные», в то время как на самом деле сами эти книги этого не утверждают. Поэтому первый вопрос, которым следует задаться в связи с богодухновенностью: утверждает ли сама книга свою богодухновенность?

Когда дело касается Библии, на этот вопрос можно ответить положительно. В своем втором письме к соработнику Тимофею Павел утверждал: «Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности, Да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен» (2 Тим. 3:16-17). Петр писал: «Зная, прежде всего то, что никакого пророчества в Писании нельзя разрешить самому собою. Ибо никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божий человеки, будучи движимы Духом Святым» (2 Пет. 1:20-21). Павел напомнил христианам в Коринфе:

«Но мы приняли не духа мира сего, а Духа от Бога, дабы знать дарованное нам от Бога, Что и возвещаем не от человеческой мудрости изученными словами, но изученными от Духа Святого, соображая духовное с духовным». 1 Коринфянам 2:12-13

Более того, такие утверждения как «сказал Бог» или «слова Господа» встречаются как в Ветхом, так и Новом Заветах тысячи раз. Моисей написал в Книге Исхода 20:1: «И изрек Бог все слова сии …». Автор псалма сказал: «На веки, Господи, слово Твое утверждено на небесах» (Пс. 118:89). В Евангелии от Матфея 22:31 Господь спросил: «Не читали ли вы реченного вам Богом?» Фактически, «только в Ветхом Завете есть 2 700 подобных высказываний, которые непосредственно утверждают, что Библия есть Слово Божье» (Риденур, 1967, с. 2).

Когда Библия претендует на «богодухновенность», что имеется в виду под этим словом? «Богодухновенный» переведено с греческого прилагательного theopneustos, образованного из двух греческих корней (theos, Бог, и рпео, дуть или дышать). Рпеита, означающее «дух», происходит от глагола рпео. Следовательно, pneustos означает «вдохновенный», a theopneustos должно означать вдохновленный Богом или исполненный дыханием Божьим, продуктом божественного дыхания (или Духа), или данный Богом посредством Духа. Это слово предполагает влияние извне, приводящее к таким результатам, которые выходят за рамки естественных сил. «Книга, которая вдохновенна в этом смысле, это та, которая была исполнена дыханием иного духа или разума; другими словами, ее автора затмила сила извне» (Гудпасчер, 1970, с. 57). Линдселл в своей книге «Битва за Библию» («The Battle For the Bible») однозначно утверждает:

Богодухновенность можно определить как внутреннюю работу Святого Духа в сердцах и разумах избранных людей, которые затем создали Писание, чтобы было записано то, чего желал Бог. Библия во всех своих составных частях представляет собой письменное Слово Божье, обращенное к человеку. Это слово свободно от всяких ошибок в оригинальных рукописях. Оно абсолютно надежно в вопросах истории и учения. Каким бы ограниченным ни было их знание, и как бы они ни заблуждались в те периоды, когда не создавали священное Писание, его авторы под руководством Святого Духа были сохранены от совершения фактических, исторических, научных и других ошибок. Библия не претендует на звание учебника по истории, естественным наукам или математике; однако, когда авторы Писания говорили о вопросах, рассматриваемых в этих дисциплинах, они не совершали ошибок; они писали то, что было истинным.

Сама природа богодухновенности делает Библию непогрешимой, и это означает, что она не может обманывать нас. Она надежна в том смысле, что она не ложна, не содержит ошибок и недостатков. Богодухновенность затрагивает все части письменного Слова Божьего, и она подразумевает руководящую руку Святого Духа даже в выборе слов Писания.

Богодухновенность включала в себя непогрешимость от начала до конца. Бог Святой Дух по своей природе не может лгать или быть автором неправды. Если Писание все-таки богодухновенно, то оно должно быть непогрешимым. Если какая-то его часть не является непогрешимой, то эта часть не может быть богодухновенной. Если богодухновенность допускает возможность ошибки, тогда богодухновенность перестает быть богодухновенностью (1976, с. 30-31).

Следовательно, с богословской точки зрения, «богодухновенность» употребляется для обозначения состояния, непосредственно управляемого божественным воздействием. Смысл слов Павла состоит в том, что каждое писание «вдохнуто Богом». [Слово «писание» во 2 Послании к Тимофею 3:16 относится в первую очередь к писаниям Ветхого Завета. Однако, когда писался Новый Завет, его также называли «писанием». Петр, например, говорил о посланиях Павла как об авторитетных «писаниях» (2 Пет. 3:15-16). Таким образом, слова «все Писание» относится к обоим заветам.]

Поиски конкретного высказывания в Библии относительно того, как Бог устанавливал связь с апостолами и другими людьми в произведении слов, устных или письменных, будут тщетными. Мы знаем, что Дух говорил через людей, Его слово было у них на языке (2 Цар. 23:2). Мы знаем, что Святой Дух говорил устами людей (Деян. 1:16). Мы знаем, что изрекаемое избранными людьми было облечено в форму слов, которые давал Святой Дух (1 Кор. 2:12-13). Но никто не знает точных деталей того, как Дух направлял, руководил, обеспечивал надежность и производил конечный результат. Здесь есть сокрытые подробности, и мы не станем утверждать, что знаем их. Святые люди Божьи говорили по мере того, как были водимы Духом (2 Пет. 1:20-21), гарантируя, что все Писание богодухновенно (2 Тим. 3:16-17). Но мы Должны довольствоваться этими и подобными высказываниями. Бог попросту не описал подробностей того, как Его Дух входил в разум авторов и как Он работал с их руками во время написания. Факт в том, что производимая работа была словом Божьим, а не человеческим, и оно носит Его отпечаток.

Когда Петр написал в своем втором письме, что слово «изрекали святые Божий человеки, будучи движимы Духом Святым» (1:20-21), он употребил греческое слово pheromenoi, которое буквально означает «захваченный, увлеченный». Он имел в виду то, что авторы Библии не говорили от себя, но были «увлечены» Божьим Святым Духом для написания того, что они создали. Авторы Библии никогда не приписывали свои слова человеческому разуму. Это подтверждают как ветхозаветные, так и новозаветные отрывки. Во 2 Книге Царств 23:2 написано: «Дух Господень говорит во мне, и слово Его на языке у меня». В Книге Деяний 1:16 Лука отметил: «… предрек Дух Святый устами Давида …». Однако вероятно, что наилучшее объяснение относительно богодухновенности это слова Павла в 1 Послании к Коринфянам 2:12-13, где он утверждает, что сведения, которые получали авторы Библии, происходили не от человеческой мудрости, но непосредственно от Бога. Более того, эта мудрость выражалась не словами, выбранными людьми, но посредством слов, направляемых Святым Духом.

Есть несколько различных идей относительно богодухновенности Библии. «Возможно, правильнее будет сказать, что разные люди верят в различные степени богодухновенности» (Бакстер, 1971, с. 171). Теперь давайте обратим внимание на некоторые из различных теорий богодухновенности.

Всеобщая (натуралистическая) богодухновенность

Эта теория утверждает, что Библия вдохновлена только в том смысле, в котором «вдохновенны» писатели и художники, когда они создают великие произведения литературы, музыки или искусства. Фактически, эта теория утверждает, что определенные гениальные люди вдохновлены в том смысле, что они исключительно талантливы. В этом смысле Шекспир, Милтон, Бетховен, Браунинг, Фрост, Ван Гог — все были «вдохновлены». Эта теория богодухновенности утверждает, по сути, что Библия это такая же книга, как и любая другая. Хотя Бог мог даровать авторам необычную способность излагать мысли, в конечном итоге, Библия, согласно данной тории, это человеческое произведение без сверхъестественного руководства. Но, конечно, это вовсе не богодухновенность. Это можно назвать природными способностями, но это не богодухновенность. И, как указывает Уэйн Джексон в своей замечательной работе «Крепи веру во времена сомнений»:

Эту теорию следует отвергнуть по ряду причин, (а) Она объявляет новозаветных авторов лжецами, которые провозглашали источником своих произведений Святого Духа, (б) Библейские документы значительно превосходят плоды труда самых способных из всех людей, (в) Она превращает замечательное единство Библии в необъяснимую тайну, (г) Если Писание было результатом труда природной одаренности, то современные гении могли бы заставить его выйти из употребления; вместо этого Библия остается мировым бестселлером (см. страницу 66).

Богодухновенность мысли (динамическая или концептуальная)

Эта точка зрения утверждает, что богодухновенны только «мысли» людей, но не слова. В соответствии с этим представлением важно лишь то, чтобы передать читателю великие духовные истины; на самом деле не имеет значения, какие используются слова и даже то, происходили ли события, описанные этими словами, на самом деле. Эта теория может выглядеть духовной и набожной, но на самом деле она сталкивается с серьезными проблемами. Авторы-люди могли только отчасти понять то, что раскрывал им Бог, и, формулируя это своими словами, они могли привнести значительные ошибки. Передать точные мысли и идеи можно только при употреблении точных слов! Если слова не имеют значения, то мысли, которые выражаются словами, становятся абсолютно субъективными. Другими словами:

Но что хорошего в «непогрешимых идеях», передаваемых посредством слов, употребление которых подвержено ошибкам? Истина состоит в том, что нельзя иметь идеи без слов, так же как нельзя получить мелодию без нот или сумму без чисел. Сама эта идея абсурдна! И я скажу вам честно, что меня не перестает удивлять, каким образом некоторые модернисты могут проводить такое замечательное «изучение слов» из текста Библии, в то же самое время отрицая ее «словесную» богодухновенность. Если слова священной книги небогодухновенны, откуда берется интерес к ним? Разве исследователи производят целые тома по «изучению слов» в произведениях Шекспира? (См. стр. 66).

Нео-ортодоксальная богодухновенность

В течение двадцатого столетия возникла еще одна точка зрения на богодухновенность, которую развивали такие люди, как Карл Барт. Л.С. Чейфер так объясняет эту теорию в своей книге «Основные темы Библии» («Major Bible Themes»):

В то время как эта точка зрения необязательно отрицает сверхъестественный элемент, присутствовавший при создании Писания, она признает, что в Библии есть ошибки и, таким образом. Библию нельзя буквально воспринимать как истинную книгу. Нео-ортодоксия утверждает, что Бог говорит через Писание и использует его как средство сообщения нам истины. Соответственно, Библия становится каналом божественного откровения, практически так же, как прекрасный цветок или красивый закат передают представление о том, что Бог есть Творец. Библия, согласно этой теории, становится истинной только тогда, когда она понимается и истина осознается отдельным читателем. История этого воззрения показывает, что любые два его защитника не могут прийти к полному согласию относительно того, что преподает Библия, и, подобно теории частичной богодухновенности, превращает человека в истину последней инстанции при определении того, что истинно, а что ложно (1926, с. 19).

Эмиль Брукнер однажды сказал в поддержку этой теории, что те «консерваторы», которые считают Библию объективным Словом Божьим, устанавливают «бумажного папу» и совершают «библиопоклонство» (см. Меридет, 1972, с. 377-378). Такой ошибочный взгляд на богодухновенность противоречит собственным утверждениям Библии о богодухновенности и оставляет людям в качестве эталона лишь этический субъективизм.

Богодухновенность «при встрече»

Эта теория утверждает, что Библия это проводник откровения, но сама она не является божественным откровением. Она становится «богодухновенной» тогда и только тогда, когда «вдохновляет» читателя. Она вполне может быть средством, при помощи которого человек встречается с Богом в деянии веры, но она являет собой документ, созданный людьми, подверженный ошибкам, которые люди совершили на ее страницах. Согласно этой особенной теории, богодухновенность становится абсолютно субъективной. Человек должен иметь столько веры в течение своей «встречи», сколько христианин имеет в Писании. Отрывок, который может быть «богодухновенным» для одного читателя, может быть совершенно лишен этого качества для других, и поэтому Писание утрачивает всю свою силу благовествования.

Богодухновенность «под диктовку» (механическая богодухновенность)

Некоторые критики Библии утверждают, что Бог диктовал Писание (каждое слово, каждый знак препинания и пр.) людям, которые были не более чем механическими стенографистами, послушно записавшими все это. Однако, если бы Бог диктовал Библию, то литературный стиль и словарный запас Библии были бы одинаковыми на всем ее протяжении. Тем не менее, простое прочтение Писания доказывает, что точка зрения о механической диктовке на самом деле лишена основания. В Библии очень наглядно проявляются индивидуальность и стиль каждого автора. Во многих случаях авторы проявляли свои страхи и чувства или выражали свои молитвы к Богу об избавлении и многообразно пронизывали божественное повествование своей индивидуальностью. Бог позволял им проявлять индивидуальность и творческий подход, но действовал через них, чтобы вдохновить Свое Слово. В то время как богодухновенность распространяется на каждое слово Писания, она не устраняет личность человека и его личный интерес. Библия утверждает человеческое авторство в той же степени, в какой она утверждает божественное авторство. Непосредственная диктовка не была замыслом Бога о богодухновенности.

Словесная, полная богодухновенность

Это — правильная точка зрения на богодухновенность. Она утверждает, что люди писали в точности то, что желал Бог, без ошибок или заблуждений, однако проявляя в написании свою индивидуальность. Под «словесным» мы понимаем то, что каждое слово в Библии находится там, потому что Бог допустил его через руководство Святым Духом. Под «полным» мы понимаем то, что каждая часть Библии богодухновенна, и ничто не было опущено.

Другими словами, пользуясь терминами словесная (слово в слово), полная богодухновенность, мы имеем в виду то, что Бог обеспечил, чтобы писания были правильными и соответствовали Его воле. Согласно этой точке зрения, люди писали в точности то, что желал Бог, без ошибок или заблуждений, тем не менее, со своими собственными индивидуальными отличиями. В то время как различные книги Библии отражают личностные качества авторов в человеческом элементе, который проявляется так часто (стиль языка, выражение страхов, молитвы и т.п.), только при помощи словесной, полной богодухновенности Бог мог передать — объективно и точно — Свое Слово человечеству.

Внутри самой Библии есть убедительные свидетельства о сущности ее богодухновенности. Непосредственно после Своего крещения Христос отправился в пустыню для важной встречи с сатаной. Когда дьявол предложил Ему превратить камни в хлеб, чтобы утолить голод после продолжительного поста, Спаситель ответил словами из Книги Второзакония 8:3: «написано: «не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из УСТ Божиих» (Мат. 4:4). Еще дважды Он затворял уста дьявола словами: «написано …», цитируя Книгу Второзакония 6:13,16. Провозглашая «написано», Иисус употребил в греческом языке совершенное время, означающее законченное действие с неизменными результатами. Таким образом, Он объявил, что слова Божьи написаны и остаются таковыми.

Не менее десяти раз Иисус подтверждал подлинность всего Ветхого Завета, употребляя такие наименования, как Писания (Иоан. 5:39); закон (Иоан. 10:34); закон и пророки (Мат. 5:17); закон, пророки и псалмы (Лук. 24:44); Моисей и пророки (Лук. 16:29). Кроме того, Сын Божий либо цитирует, приводит слова или упоминает события, описанные, по меньшей мере, в восемнадцати различных книгах Ветхого Завета. Но до какой степени Христос верил в богодухновенность? Следующие отрывки, несомненно, указывают, что Господь утверждал словесную, полную богодухновенность. В Евангелии от Матфея 5:17-18 Христос воскликнул:

«Не думайте, что я пришел нарушить закон или пророков; не нарушить пришел Я, но исполнить. Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна йота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все». От Матфея 5:17-18

«Йота» была самой маленькой буквой древнееврейского алфавита, а «черта» — маленькой выступающей линией некоторых древнееврейских букв. Когда Господь употребил эти конкретные термины в качестве примеров, Он подтвердил точность всего Ветхого Завета до мельчайших деталей.

Во время Своего разговора с саддукеями относительно их отрицания воскресения мертвых (Мат. 22:23-33) Иисус обратился к Книге Исхода 3:6, где Бог сказал Моисею: «Я Бог Авраама, и Бог Исаака, и Бог Иакова». Когда Бог произнес эти слова, Авраам уже был мертв в течение 400 лет, тем не менее, Он сказал: «Я Бог Авраама», не «Я был Богом Авраама». Иисус верно отметил в разговоре с саддукеями: «Бог не есть Бог мертвых, но живых» (Мат. 22:32). Таким образом, Авраам, Исаак и Иаков должны быть живыми. Это было возможно только в том случае, если их духи продолжали жить, пережив смерть их тел. Этот вид осознанного существования предполагает будущее воскресение тела — именно на это указывал Христос. Что интересно, весь Его довод основывался на грамматическом времени глагола.

В добавление к этим примерам, приведенным Христом, есть и другие четкие указания на признание словесной богодухновенности. Давид однажды сказал: «Дух Господень говорит во мне, и слово Его на языке у меня» (2 Цар. 23:2). Обратите внимание на то, что этот царь не сказал, что «мысли» или «представления» были у него на языке, но что слово Господа было у него на языке. Если это не является словесной богодухновенностью, то как вообще можно было бы ее выразить?

В 1 Послании к Коринфянам апостол Павел провозгласил, что Дух раскрывал людям то, что им было предназначено знать от Бога. Затем, говоря о божественных словах, апостол сказал: «Что и возвещаем не от человеческой мудрости изученными словами, но изученными от Духа Святого, соображая духовное с духовным» (1 Кор. 2:13). Слова божественного откровения это слова, направляемые Духом, а не просто слова человеческой мудрости. Это и есть словесная, полная богодухновенность.

Такую же опору на одно слово выразил Павел (когда он говорил о Книге Бытия 22:18) в Послании к Галатам 3:16: «Но Аврааму даны были обетования и семени его. Не сказано «и потомкам», как бы о многих, но как об одном: «и семени твоему», которое есть Христос» (выделено мной — Б.Т.). Убедительность этого довода оковывалась на числе существительного (единственное число в оппозиции к множественному). В Евангелии от Иоанна 8:58 Иисус сказал: «… говорю вам: прежде нежели был Авраам, Я есмь». Он пытался прояснить иудеям Свою предвечную сущность, и для этого Он еще раз основал Свой довод на грамматической форме глагола.

Однако следует отметить, что этот процесс богодухновенности был, применим только к оригинальным автографам священных писаний), то есть, рукописным текстам, написанным самим автором). В то время как библейские авторы были богодухновенными, писцы, переводчики и другие, последовавшие за ними, таковыми не были. Это не означает, как предполагают некоторые, что сегодня у нас нет точной формы Слова Божьего. Текст Библии, которым мы обладаем, может считаться надежным. Модернистская идея о том, что с течением столетий процесс переписывания нарушил сущность богодухновенности, является «… богословским пугалом, чтобы отпугнуть тех, кто незнаком с искусством передачи Библии» (Диксон, 1997, с. 319).

Когда возникала необходимость в копиях Писания, они делались от руки — кропотливая, отнимающая много времени задача, требующая высочайшей степени концентрации внимания и особых условий для работы. Постепенно именно для этих целей возникла элитная группа переписчиков. Гейслер и Нике рассматривают этих переписчиков — мазоретов — в своей книге «Общее введение в Библию» («A General Introduction to the Bible»).

«Период мазоретства (его расцвет пришелся на 500-1000 гг. от Р.Х.) в переписывании Ветхого Завета указывает на полный пересмотр установленных правил, глубокое уважение к Писанию и систематическое обновление техники передачи текста … . Копии создавались официальным классом священных переписчиков, которые трудились согласно строгим правилам» (1986, с. 354,467, ср. также с. 371,374,380).

Любой, кто изучал изнуряющие условия, в которых работали мазореты, и тщательность, к которой они стремились, чтобы обеспечить надежность, может засвидетельствовать тот факт, что их единственной целью была точность. Тем не менее, они оставались людьми. А людям свойственно ошибаться, независимо от тщательности, с которрй они работают, или строгости правил, по которым они трудятся. Задача переписчиков становилась еще более трудной по причине самой сложности языков, с которыми они работали, и многообразием того, как потенциальные ошибки могли вкрасться (даже неумышленно) в процесс переписывания.

Тем не менее, этот процесс на протяжении столетий отличался такой тщательностью, и количество имеющихся в наличии рукописей, доступных для сравнения, настолько велико, что незначительные разночтения, которые все-таки встречаются, довольно легко распознаются. Более того, эти разночтения несущественны и не влияют на основные моменты учения. С ранних лет Тимофей знал ветхозаветные «священные писания», которые могли «умудрить его во спасение» (2 Тим. 3:15). Что интересно, эти «священные писания» были всего лишь копиями оригинальных ветхозаветных рукописей, но на протяжении столетий они были сохранены с такой верностью, что апостол Павел мог подтвердить, что их первоначальное предназначение — умудрить человечество во спасение — осталось нетронутым.

Следует также прояснить некоторые другие моменты. Во-первых, есть важное отличие между откровением и богодухновенностью. Откровение представляет раскрытие фактов и истин человеку Богом. Богодухновенность это процесс, посредством которого Бог управлял написанием этих фактов и истин. «Откровение это собрание истины, которым должен обладать человек по желанию Бога; богодухновенность это способ, при помощи которого Он передал человеку это собрание истины» (Вудс, без даты, с. 6). Вся Библия это результат богодухновенности, но не весь богодухновенный материал был откровением по своей сущности. Павел мог цитировать языческих поэтов в Книге Деяний 17:28 и Послании к Титу 1:12, потому что он имел доступ к этой информации и не нуждался в откровении, чтобы воспользоваться ею. Но Бог вдохновил его на то, чтобы записать эти изречения и при этом записать их в точности. Таким образом, вне зависимости от того, что использовал библейский автор, — доступные ему сведения, либо собственный опыт очевидца либо откровение от Бога, — богодухновенность давала уверенность в том, что все оказывалось записанным именно в той форме, которую предпочел Бог.

Во-вторых, в библейские времена зачастую откровение получали люди, которые не были богодухновенными. Сыны Израиля, собравшись под дымящимися утесами Синая, слышали Бога, говорившего с внушающим страх величием (Исх. 20:18-21; Евр. 12:19), но никто не скажет, что они были вдохновлены Богом. Когда мученика Стефана побивали камнями, он сказал: «вот, я вижу небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога» (Деян. 7:56). Это было действительно откровением, но не богодухновенностью. Следовательно, правильно будет сказать, что Библия содержит откровение от Бога, потому что такое утверждение предполгает, что она подобным образом содержит то, что не является откровением по своей природе — и это так (например, исторические факты, уже известные авторам). Но неверно сказать, что Библия содержит богодухновенные писания, потому что такое утверждение предполагает, что она подобным образом содержит то, что не является богодухновенным. Такая позиция неверна, потому что все книги, составляющие Библию, вдохновлены Духом Божьим. Как правильно отметил Гудпасчер: «То, что он [Павел] сказал, очень отличается от модернистского утверждения о том, что Библия содержит слово Божье. Согласно Павлу, Библия есть слово Божье; вся она дана через богодухновенность» (1970, с. 55, выделено в оригинале).

Откровение дает людям уверенность в том, что они обладают всей информацией, которую Бог сделал для них доступной; богодухновенность удостоверяет, что откровение, данное человеку в письменной форме, достоверно и правильно. Со смертью Иоанна, последнего новозаветного автора, прекратилось всякое откровение (одновременно также прекратилась богодухновенность). Со времени смерти Иоанна не было никакого нового откровения. У нас есть слово Бога о том, что Писание было передано «раз и навсегда» (Иуд. 1:3, см. СПБТ, ПК; выделено мной — Б.Т.).

В-третьих, тот факт, что человек писал по богодухновенности, не означает, что он был свободен от личного греха в своей жизни. Израильский царь Давид написал несколько ветхозаветных псалмов. Апостол Петр признавал, что «предрек Дух Святый устами Давида» (Деян. 1:16). Однако это был тот самый царь, который совершил прелюбодеяние с Вирсавией и послал ее мужа, Урию Хеттеянина, на смерть, чтобы покрыть свой грех. Сам Петр был автором нескольких чрезвычайно убедительных проповедей (например, Книга Деяний 2:14 и след.) и двух новозаветных посланий. Однако он повел себя лицемерно, отделившись от язычников, чтобы снискать расположение иудеев (и был порицаем за это Павлом — Послание к Галатам 2:11 и след.). Таким образом, в то время как богодухновенность сохраняла целостность слов автора, когда он был «движим Духом Святым», этот процесс не ограничивал его свободу выбора и не принуждал его вести безгрешный образ жизни.

В-четвертых, богодухновенность не была круглосуточным процессом. За несколько месяцев до смерти Господь сообщил Своим ученикам, что вскоре Он войдет в Иерусалим, где Он пострадает и в конечном итоге умрет. Однако Петр упрекнул Господа и сказал: «будь милостив к Себе, Господи! да не будет этого с Тобою!» (Мат. 16:22). Очевидно, что это импульсивное высказывание не было богодухновенным. В Евангелии от Луки рассказывается о том, как самаряне отказали Господу в помощи и утешении (9:51 и след.). Иаков и Иоанн со злостью предложили Господу наслать «огонь с неба», чтобы поглотить этих скверных самарян. Их стремление отомстить, для чего они хотели использовать гнев Господа, вряд ли было богодухновенным. Истина этого вопроса состоит в том, что богодухновенность управляла авторами в том, что они писали и говорили от имени Господа, будучи движимы Божьим Духом, — этот процесс не был в действии каждую минуту каждого дня.

В-пятых, богодухновенность касалась большого разнообразия тем. Сегодня довольно часто можно услышать заявления либеральных богословов и тех, кто им сочувствует, что «духовные» разделы Писания богодухновенны, но все остальные разделы, в которых идет речь об истории, естественных науках, географии, медицине и т.п., небогодухновенны. Эта концепция, известная как «частичная богодухновенность», ложна. Если бы это было верно, тогда каждый человек, читающий Библию, был бы лично ответственным за принятие решения о том, какие библейские документы являются «духовными» (то есть, богодухновенными), а какие нет. Следовательно, в некоторых случаях Бог «вдохновлял» истину, а в других — «заблуждение». Но возникает вопрос: если Бог не может справляться с банальными вопросами (например, географические направления или имя человека), то с чего вдруг кто-либо должен довериться Ему в чем-то, гораздо более важном, в частности, относительно безопасности его вечной души, и ожидать того, что Бог справится с этим делом более подходящим образом? Автор псалма утверждал: «Основание слова Твоего истинно, и вечен всякий суд правды Твоей» (Пс. 118:160, выделено мной — Б.Т.). Концепция частичной богодухновенности оспаривает целостность и сущность Бога, вступает в противоречие со свидетельствами о богодухновенности и должна быть отвергнута.

В-шестых, авторы Библии не только считали произведения друг друга богодухновенными, но и не критиковали друг друга. Сегодня довольно распространены ситуации, когда один религиозный автор вступает в спор с другим, даже если они разделяют общие религиозные взгляды или являются членами одной и той же религиозной организации. Но библейские авторы не входят в эту категорию, даже когда этого можно было бы ожидать. Например, как указывалось выше, Павел упрекнул Петра за лицемерие (Гал. 2:11 и след.). Тем не менее, Петр никогда не мстил, пытаясь опорочить писания Павла. По сути дела, Петр писал:

«И долготерпение Господа нашего почитайте спасением, как и возлюбленный брат наш Павел, по данной ему премудрости, написал вам, Как он говорит об этом и во всех посланиях, в которых есть нечто неудобовразумительное, что невежды и неутвержденные, к собственной своей погибели, превращают, как и прочие Писания» (выделено мной — Б.Т.). 2 Петра 3:15-16

Обратите особое внимание на то, что Петр причислил писания Павла к тому самому виду богодухновенности, которая характеризовала «другие Писания». Также, отстаивая право старейшин получать вознаграждение из церковной казны за их работу, Павел цитировал Книгу Второзакония 25:4 и Евангелие от Луки 10:7, классифицируя оба эти отрывки как «Писание» (1 Тим. 5:18). Несомненно, что библейские авторы считали произведения друг друга богодухновенными — было бы неплохо, если бы мы сегодня придерживались именно этой точки зрения.

Свидетельства
богодухновенности
Библии

Свидетельства, доказывающие собственные утверждения Библии о ее богодухновенности, могут черпаться из двух основных источников. Внешние свидетельства включают историческое документирование библейских персонажей, мест или событий, или археологические артефакты, подкрепляющие библейские высказывания или обстоятельства. Внутренние свидетельства являются частью основы библейского полотна. Это такие явления Священной Книги, которые сами подтверждают свою подлинность и свидетельствуют о том факте, что само существование Святого Писания не может быть объяснено ничем другим, кроме признания того, что оно есть плод деятельности превосходящего, управляющего Разума.

Конечно, критики возражали против использования Библии как свидетельства ее собственной богодухновенности. Однако Диксон верно заметил, что:

… это утверждение действительно несправедливо. Никто не имеет права отрицать подлинность документа, не рассматривая сам документ. Мы не стали бы отрицать авторство Шекспира, не просмотрев сначала текст шекспировских пьес. По крайней мере, к Библии нужно относиться, как к какой-то другой книге. Тем не менее, даже это право оспаривается некоторыми предвзятыми умами (1997, с. 328).

Тем не менее, когда свидетельствам в пользу богодухновенности Библии позволяют говорить самим за себя, рассказываемая ими история полностью соответствует собственным утверждениям Библии о ее богодухновенности. Давайте рассмотрим следующее.

Единство Библии

Библия проявляет единство, которое в рамках человеческого восприятия попросту необъяснимо. Для того, чтобы осознать это единство, вначале нужно ознакомиться с тем, как эта Книга была составлена. Библия была написана более чем сорока авторами практически из каждого сословия. Неемия был царским виночерпием. Петр был рыбаком. Лука был врачом. Матфей был сборщиком налогов. Соломон был царем. Моисей был пастухом. Павел был иготовителем палаток. Более того, эти люди писали практически во всех возможных условиях человеческого существования. Давид писал во время порывов радости на пологих холмах Иудеи, поросших травой. Павел писал в отчаянии, вызванном тюремным заключением. Они писали на трех языках (древнееврейском, арамейском и греческом), по меньшей мере, на двух континентах (Европа и Азия), в течение периода времени, составлявшего примерно шестнадцать столетий (1500 г. до Р.Х. до 100 г. от Р.Х.). И они говорили о совершенно различных темах, таких как эсхатология, сотериология, богословие, психология, география, история, медицина и многие другие.

Принимая все это во внимание, можно ожидать, что такая разнообразная группа людей, пишущих на такие разные темы в течение такого длительного времени, произвела бы книгу, которая была бы мешаниной из переплетенных тем и отмечена невероятным количеством несоответствий и ошибок. Тем не менее, это не так. На самом деле верным является обратное. Библия проявляет такую поразительную гармонию, такое последовательное изложение и такое несравненное единство, что она отвергает любое естественное толкование. Все происходит так, будто Библия это великолепная симфония, которой управляет один Дирижер. Возможно, каждый «музыкант» в отдельности играл на своем инструменте, в свое время и на своем месте. Но, когда гениальный Маэстро соединил отдельные усилия, конечным результатом стал поразительный шедевр.

Давайте рассмотрим такую аналогию. Предположим, что вы собрали сорок современных ученых из одной сферы науки с наиболее возможно высоким академическим образованием (например, сорок академиков в области всемирной истории). Далее предположим, что вы посадили их в комнату и попросили написать работу на двадцать страниц по одной теме — причины Второй мировой войны. Какого рода консенсус проявится, когда будут закончены все их трактаты? Очевидно, что сорок исследователей смогут прийти к согласию только в отношении нескольких обстоятельств; их сочинения характеризовались бы большим количеством несогласий, чем сходств. В противовес этому, авторы Библии, как правило, не были современниками. Они трудились независимо друг от друга, и большинство из них никогда не встречались с другими библейскими авторами. Большинство из них не могли похвастать отличным образованием, и даже то образование, которым они владели, несомненно, не принадлежало одной области изучения. Им также не было позволено писать на одну и ту же тему, которая их уже заинтересовала. Тем не менее, они произвели книгу, которая едина на всем своем протяжении. 1 и 2 Книги Паралипоменон и 3 и 4 Книги Царств подкрепляют друг друга относительно множества исторических событий. Первая глава Книги Иисуса Навина удостоверяет главу 34 Книги Второзакония. Книга Судей 1:1 удостоверяет Книгу Иисуса Навина 24:27-33. Книга Иеремии 52:31-34 подтверждает 4 Книгу Царств 25:25, 27-30. Первая глава Книги Ездры подтверждает 2 Книгу Паралипоменон 36:22-23. Даниил говорит о словах Иеремии (Дан. 9:2). Иезекииль обращается к Даниилу (Иез. 28:3). И так далее. Подобное единство, которое проявляется на протяжении всей Священной Книги, свидетельствует о том факте, что за ней стоял Руководящий Разум. Такое большое количество авторов на протяжении стольких многих лет, пишущих на такие многочисленные темы, попросту не смогли бы так соответствовать друг другу в результате совпадения.

Каждая книга Библии дополняет другие в одной объединенной теме. От Книги Бытия до Откровения замечательно разворачивается общая тема грехопадения человека, Божьего замысла его искупления (тщательно исполняемого на протяжении столетий), безгрешной жизни и искупительной смерти Иисуса Христа и окончательной победы христианского устройства. По существу, Библия это рассказ об одной проблеме — грехе, с одним решением, — Иисусом Христом. Комментируя замечательное единство темы Библии, Уэйн Джексон отметил:

Нить искупления, которая проходит сквозь Писание, замечательным образом поясняется в сопоставлении Книги Бытия и Откровения, первой и последней книг священного канона. В Книге Бытия раскрывается происхождение небес и Земли (1:1), а в Откровении говорится о завершении земных дел, и прежний порядок заменяется «новыми небом и землей» (то есть, самим небом), духовными по своей природе. … Человек, который первоначально был совершенным, но впал в грех (Быт. 3:6), благодаря своему послушанию получает возможность снова стать совершенным (Отк. 7:14; 22:14). Конечно, все это становится возможным через семя женщины (Быт. 3:15), потомка Давида (Отк. 22:16), который вследствие своей жертвы (Быт. 4:4) стал Агнцем, восшедшим на престол (Отк. 21:5). Таким образом, скорбь Едема (Быт. 3:16) преобразится в радость небес (Отк. 21:4) и древо жизни, от которого отделились наши прародители (Быт. 3:22-24), снова станет нашим владением, приносящим радость (Отк. 22:14) [1991а, 11:1].

Каждая книга Библии дополняет другие в одном объединенном замысле. В Книге Бытия содержится повествование о происхождении человечества и отношениях завета с Богом, за чем последовало трагическое грехопадение. Но была выбрана особая семья (еврейский народ), чтобы исправить это несчастье (Быт. 12:1 и след.; 22:18). Было необходимо, чтобы человек в точности узнал, что такое грех, поэтому Книги от Исхода до Второзакония показывают вручение закона Божьего Моисею. Через целый набор повелений было дано определение греха, и человечество узнало цену мятежа против Бога (Рим. 7:7,13; Гал. 3:19). Исторические книги Ветхого Завета раскрыли неспособность человечества в совершенстве соблюсти закон, данный Богом (Гал. 3:10) и, следовательно, подчеркнули необходимость в Оправдателе, Который сделает для человека то, чего он не может сделать для себя сам. Пророки Ветхого Завета провозглашали пришествие этого Спасителя (Лук. 24:44). Более 300 пророчеств сосредоточены на обещанном Мессии.

После четырех столетий молчания четыре евангельских автора очень подробно описали пришествие и деятельность Оправдателя — Иисуса из Назарета. Книги Матфея, Марка, Луки и Иоанна это тщательно составленные повествования о рождении, жизни, смерти и конечном воскресении Сына Божьего (Иоан. 20:30-31). В каждой из них подчеркиваются различные аспекты служения Христа с целью передать «благую весть» иудеям или язычникам. Матфей адресовал свое повествование в первую очередь иудеям. Марк подчеркивал дела Иисуса. Лука, будучи единственным язычником, среди авторов библейских книг (за возможным исключением автора Книги Иова), писал для язычников. Главной целью Иоанна было произвести веру.

Книга Деяний была написана для того, чтобы сообщить о способе, посредством которого человечество должно применить к себе спасительную благодать Божью. Это — историческое повествование, наставляющее человека, как стать христианином. В ней также преподается то, как церковь Христова была основана в Иерусалиме и как эта же церковь процветала по всей Римской империи в первом столетии. Различные послания, следующие за Книгой Деяний, были наставлениями отдельным людям или церквям относительно того, как достичь и сохранить духовную зрелость. Наконец, Книга Откровения образно предсказала окончательное торжество добра над злом, утверждая, что христиане одержат победу, а сатана проиграет. Единство темы и замысла Библии очевидны для внимательного читателя.

Взято из: Apologetics Press
Ссылки:
  1. Dickson, Roger E. (1997), The Dawn of Belief (Winona, MS: Choate).
  2. Goodpasture, B.C. (1970), “Inspiration of the Bible,” The Church Faces Liberalism, ed. T.B. Warren (Henderson, TN: Freed-Hardeman College).
  3. Jackson, Wayne (1991), “Bible Unity—An Argument for Inspiration,” Reason & Revelation, 11:1, January.
  4. Lindsell, Harold (1976), The Battle for the Bible (Grand Rapids, MI: Zondervan).
  5. Ridenour, Fritz (1967), Who Says God Created? (Glendale, CA: Gospel Light).
  6. Thompson, Bert (1997), “In Defense Of… Christ’s Deity,” Reason & Revelation, 17:89-94, December.
  7. Thompson, Bert (1998a), “In Defense Of… Christ’s Church,” Reason & Revelation, 18:1-5, January.
  8. Thompson, Bert (1998b), “In Defense Of…God’s Plan of Salvation,” Reason & Revelation, 18:17-22, March.
  9. Thompson, Bert and Wayne Jackson (1992), A Study Course in Christian Evidences (Montgomery, AL: Apologetics Press).
  10. Thompson, Bert (1995a), “The Case for the Existence of God [Part I],Reason & Revelation, 15:33-38, May.
  11. Thompson, Bert (1995b), “The Case for the Existence of God [Part II],Reason & Revelation, 15:41-47, June.
  12. Woods, Guy N. (no date), The Case for Verbal Inspiration (a tract), (Shreveport, LA: Lambert).